Обмен учебными материалами


Прикосновение холода (ЛП) 6 страница



Ничего не происходило.

Я нахмурила лоб. Нет, не совсем так. Что-то было. Промелькнула пара картинок с Жасмин, которая сидела за письменным столом, загружала музыку или делала покупки в интернете. И я чувствовала... спокойствие. Тот самый вид самодовольного удовлетворения, когда получили то, что хотели, и безразлично как дорого это стоило. Жасмин должно быть, искала те самые сапоги на высоких каблуках, которые она купила на прошлой неделе.

Проблема в том, что я не чувствовала того натиска, который обычно происходил, если я прикасалась к вещам. Возможно, это что-то значит. Компьютер был предметом регулярного использования, который я могла трогать, не получив огромное количество информации, особенно в библиотеке, который использовала масса учеников.

Вероятно, Жасмин не достаточно часто использовала свой ноутбук, чтобы оставить после себя достаточный след. Наверное, на ее жестком диске не получится найти что-то интересное. Может быть, у нее и не было никаких тайн.

Вероятно, я только что безнаказанно ворвалась в комнату мертвой девушки.

Я закрыла глаза и в следующий момент сконцентрировалась на своем цыганском даре, чтобы что-то увидеть, почувствовать, хоть что-нибудь, что дало бы подсказку к тому, кто убил Жасмин. Или, по крайней мере, подсказку к ее паролю, чтобы я могла разблокировать ее глупый ноутбук.

Я увидела еще пару картинок о Жасмин, которая что-то заказывала через интернет – это что-

то, напоминающее декоративный нож или нож для писем, а также красный, украшенный драгоценностями плащ. Оба раза я получала такое же чувство. Но это было все. Больше ничего.

Ничего, связанного с паролем, который сейчас был моей самой актуальной проблемой. Я хотела бы быть достаточно умной, чтобы взломать пароль, но я не разбираюсь в компьютерах в такой степени, чтобы взломать систему. Поэтому я нуждалась в помощи, для решения это проблемы. Было бы неплохо иметь в Мифе одного друга, которому я могла бы позвонить и попросить об одолжении.

Но это было не так, как будто у меня вообще были здесь друзья.

Но я зашла так далеко. Я не позволю, чтобы меня остановил какой-то дурацкий пароль. Так что я поставила повыше свой ноутбук и использовала его, нажимая различные страницы и ссылки, чтобы найти то, что я искала – список всех членов технологического клуба.

Академия была местом наполненным магией, но также она была наполнена подростками.

Некоторые из их родителей работали в компьютерных фирмах, и некоторые из учеников были начинающими хакерами. Назло всем магическим фокус-покусам руководители Академии понимали, что технологии не так просто исключить. Поэтому они шли в ногу со временем и организовали технологический клуб.

Теперь мне просто нужно было найти кого-нибудь, кто был бы готов помочь мне взломать компьютер Жасмин и держал бы рот на замке...

Мой взгляд остановился на самом верху списка в алфавитном порядке. Я моргнула, чтобы понять, что я не ошиблась. Она состояла в этом клубе? Да, именно она, что значило, что все было бы намного проще, чем я думала. Некоторое время я продолжала сидеть и просто смотреть на имя.

Затем я улыбнулась. О да. Эта часть быть может, даже принесет мне удовольствие.

На следующий день во время перемены на обед я стояла в дальней части столовой и искала ее глазами. Как и все остальное в Академии столовая была чванливой. Вместо длинных пластиковых столов, как в моей старой школе, здесь столы были покрыты белыми скатертями, сервированы тонким фарфором и хрустальными вазами со свежими нарциссами.

Загрузка...

Столы были расположены по кругу в саду, под открытым небом с виноградными лозами, апельсиновыми, оливковыми и миндальными деревьями. Мраморные статуи богов и богинь, таких как Деметра и Дионис, выглядывали из листвы и наблюдали за студентами во время еды. На стенах висели картины написанные маслом, на которых были изображены различные праздники, а рядом стояли отполированные рыцарские доспехи. Кому-то обстановка была действительно важна в этом помещении, даже если я не понимала, почему. Это было, как будто бы мы обедали в музее.

А еда? Такая же элегантная и изысканная как и все остальное. Мы говорим о теленке, печени и эскарго (изысканное французское блюдо из улиток, подаваемое с белым сухим вином) и других вещах, о которых я никогда не слышала. Кто вообще хочет на обед проглотить склизкую улитку? Салат был наверное единственным блюдом в меню, которое я вообще ела и только потому, что было действительно тяжело испортить сырые овощи. Все же шеф-повара в Академии пытались сделать и такое, когда резали морковь определенной формы или подавали помидоры в виде розочек.

Но самым смешным были десерты. Каждый был в отдельной крохотной тарелке и подавался на стол в подожженном виде. Честно. Повар проходил и зажигал каждому ногтем большого пальца вишнево-шоколадное суфле, так как он считал, что десерт должен подаваться именно так. Что бы то ни было мне больше нравилось свежеиспеченное печение с изюмом в коробке для завтрака от бабушки Фрост. По меньшей мере, тогда мне не нужно было волноваться, сгорят ли мои брови, только потому что я захотела съесть что-нибудь сладкое.

Я съела свой обычный салат с куриной грудкой 5 минут назад и искала теперь человека, который помог бы мне взломать компьютер Жасмин, даже если сам человек еще ничего не подозревал об этом.

Мне понадобилось еще две минуты, чтобы отыскать ее среди людей. Она сидела в другом конце столовой с книгой перед собой, хотя глаза были направлены на музыкального уродца рядом с ней. Я направилась к ним между столами.

–... ты видишь, какое огромное количество символов в Илиаде, – объяснял терпеливо Карсон Каллахан. – Ты просто должна выбрать одного своего любимого Бога или Героя, тогда я уверен, что мы сможем вместе найти что-нибудь, что ты смогла бы написать в своем сочинении.

Дафна Круз одарила объект желания сияющей улыбкой, которая делала ее из красивой в просто завораживающую.

– Ты такой умный, Карсон. Для меня все это просто глупая болтовня.

Дафна наклонилась ближе к музыкальному уроду и накрыла его руку своей ладонью. Карсон распахнул глаза позади темных очков и несколько раз моргнул. Эти двое были полностью погружены в их собственный маленький мир.

Я откашлялась.

– Мне так жаль, что я вынуждена вмешаться.

От звука моего голоса они вздрогнули и отдалились друг от друга, как будто они делали что-

то запрещенное. Голова Дафны поднялась наверх, в то время как Карсон пристально смотрел на нее.

– Почему ты тогда делаешь это? – спросила резко Дафна.

Она постучала ногтем по книге, и в воздухе заискрились розовые искры. Валькирия была расстроена, что я прервала псевдосвидание с ее принцем.

Я улыбнулась ей.

– Мне нужно поговорить с тобой, Дафна. Насчет того специфического проекта, который мы получили в качестве задания по истории мифов.

Она нахмурила лоб.

– Что за проект? Ты же не со мной на истории мифов...

– Ты же знаешь. Проект, о котором мы недавно беседовали в женском туалете.

Непосредственно после того, как я рассказала тебе о том браслете, которой я нашла для Карсона, – я посмотрела на музыкального уродца. – Как все прошло, Карсон? Ты и Лета?

Несмотря на темную кожу музыкальный урод принял интересный цвет между пурпурным и красным.

– Эм, ну да, я... эм, собственно, еще даже не пытался, Гвен.

– Ну, тогда тебе лучше поторопиться, – сказала я. – Бал в пятницу вечером. Ты же не хочешь пойти туда без пары, не так ли?

Дафна прищурила глаза и ее накрашенные розовым губы, внезапно, вытянулись в тонкую линию, что я еле-еле могла различить их.

– Карсон, – сказала Дафна обманчиво-дружелюбным голосом. – Мне действительно надо поговорить с Гвен. Может, мы могли бы встретиться позже. Таким образом, мы могли бы обсудить мое эссе через час?

– Конечно, – сказал Карсон.

Дафна и я уставились друг на друга. Карсон смотрел между нами туда-сюда, так как он не понимал, что происходило. Наконец, примерно через 30 секунд совершенного молчания, он понял что должен уйдти.

– Хорошо, тогда... Я пойду, – сказал он.

Карсон встал и начал убирать книги и листы в свою сумку. Наконец, он перекинул ремень через плечо. Взгляд ненадолго задержался на мне, прежде чем он вернул все свое внимание Дафне. Валькирия была слишком занята тем, чтобы пристально смотреть на меня взглядом наполненным злобой, но я видела спокойную, печальную тоску в его глазах. Мило, но в этот момент у меня просто не было времени для Ромео и Джульетты.

– Пока Карсон, – сказала я твердым голосом, чтобы скорее избавиться от него.

Карсон тихо поклонился Валькирии и попрощался.

– Хм, пока, Гвен.

Карсон бросил последний взгляд на Дафну, затем начал продвигаться между столами и покинул столовую.

Я подождала, пока Карсон исчезнет из поля зрения, прежде чем заняла его место. Рядом со мной Дафна была занята тем, чтобы собрать как можно быстрее свои книги и заметки, так как наверное планировала, бросить меня здесь, после того как я прогнала плод ее мечтаний.

– Это была милая сценка, – мягко начала я. – Я не знала, что ты можешь так флиртовать, Дафна.

Валькирия бросила на меня взгляд, который мог разрезать стакан.

– Я не флиртовала с Карсоном.

– О, конечно флиртовала. Ты даже как будто хлопала ресницами. И тот момент, когда ты положила свою руку на его? Классическая техника флирта. Впрочем, прекрасно исполненная.

Морган МакДугал показала тебе пару приемов? Я слышала, она очень популярна среди парней.

Дафна пристально и мрачно смотрела на меня, но не пыталась спорить со мной. Она знала, что это бесполезно, после того признания, которое она недавно сделала. Вместо этого она вздохнула, откинулась назад на стул и скрестила руки на груди.

– Что ты хочешь, Гвен Фрост? – рявкнула она. – Мне нужно написать сочинение, если ты еще не поняла этого.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне с кое-чем.

Она яростно фыркнула.

– И с чем же?

Я удостоверилась, что никто нас не подслушивал и тогда нагнулась вперед.

– Я хочу, чтобы ты помогла мне взломать пароль на ноутбуке Жасмин Эштон.

Дафна наморщила лоб, как будто не поняла, что я только что сказала.

– Ноутбук Жасмин? Откуда ты...

Тогда она распахнула черные глаза.

– Ты его! Ее ноутбук у тебя! Ты маленькая грязная воровка!

– Тшшшш! – зашипела я и посмотрела вокруг. – Не так громко. Я пытаюсь держать все в секрете. Но да, он у меня. И еще пара других вещей.

– Что ты хочешь от компьютера Жасмин? – рычала Дафна. – Хочешь перепродать его, чтобы купить себе еще несколько этих придурковатых пуловеров с капюшонами, которые ты носишь?

– Нет, – ответила я так спокойна, как только могла. – Я хочу посмотреть файлы внутри, чтобы понять кто убил Жасину.

Дафна снова сморщила лоб, но на этот раз молчала. Валькирия просто сидела там и смотрела на меня, как будто не веря своим ушам.

– Все знают, что Жнец убил Жасмин, чтобы украсть Чашу Слез. Кто бы он ни был, парень уже давно исчез.

Я пожала плечами.

– Возможно. Но я вижу вещи, ты помнишь? И у меня одно и тоже чувство от каждой из её вещей.

Лицо Дафны стало еще задумчивее.

– Но почему вообще тебя интересует, что произошло с Жасмин? Она не была твоей подругой.

Ты даже не знала ее.

– Нет, – ответила я тихо. – Но я в ту ночь, когда ее убили, я была в библиотеке. Я точно также могла бы оказаться с перерезанным горлом.

Я сделала глубокий вздох и рассказала Дафне, что именно произошло тем вечером. Как я была в библиотеке, услышала шум и нашла труп Жасмин. Когда я закончила историю, холодная дрожь пробежала по моей спине. Снова та же мысль появилась у меня в голове, как и вечером в день смерти Жасмин. Кто бы ни украл Чашу Слез, это была та же личность, которая убила Жасмин. Итак, почему преступник не стал убивать меня? Почему не перерезал и мне горло? Тогда бы не было никаких свидетелей.

– Послушай, – сказала я. – Они думают, анонимный Жнец убил Жасмин и украл Чашу Слез.

Но профессор Метис объяснила мне, что Жнецом может оказаться любой ученик Академии.

Что, если это не был таинственный злодей? Что, если это кто-то, с кем мы сидим в одном классе? Меня пугает эта мысль.

Дафна не ответила, но я могла видеть в ее глазах согласие.

– Я использовала свой дар, чтобы находить вещи для людей. Поэтому я думала, что порыскаю вокруг и увижу, смогу ли я узнать, что произошло. Поэтому да, я ворвалась вчера вечером в комнату Жасмин и украла ее ноутбук, чтобы найти в нем что-нибудь полезное. Что-

то, что подсказало бы мне, почему она была в библиотеке. Вероятно, это делает меня воровкой, но, по меньшей мере, я беспокоюсь, я делаю что-то. Всем остальным, кажется, совершенно все равно, что она умерла. Ты была одной из ее подруг. Ты можешь сказать тоже самое?

Чувство вины вспыхнуло в глазах Дафны, прежде чем она смогла это скрыть.

Белокурая Валькирия пристально смотрела на меня, в то время как ее пальцы барабанили по белой скатерти и разбрасывали вокруг розовые искры.

– Почему ты пришла ко мне? Почему ты просишь меня о помощи? Несмотря на факт того, что я была одной из подруг Жасмин?

– Потому что я знаю, что ты состоишь в технологическом клубе и поэтому, вероятно, сможешь взломать пароль. И потому что у меня есть кое-что против тебя, что значит, что ты будешь держать рот на замке.

Ее лицо стало жестким.

– Карсон.

Я кивнула.

– Карсон.

Я не объяснила ей, что произошло бы, если бы она не помогла мне. Дафна очень хорошо знала об этом. Слух, что она была влюблена в Карсона Каллахана, распространился бы быстрее молнии по всей школе. Это было бы через пять секунд всюду как вирус, и тогда она стояла бы на первом месте по насмешкам. По крайней мере, на этой неделе.

Она вздохнула.

– Что я должна сделать, Гвен?

– Приходи после последнего урока ко мне в комнату. Помоги мне взломать компьютер и тогда тебе больше не придется разговаривать со мной.

– И ты никому не расскажешь об этом? – спросила она. – О Карсоне?

Я покачала головой.

– Ни единой человеческой душе.

Дафна смотрела на меня, как будто пыталась прочесть по моему лицу, говорю ли я правду.

Через некоторое время Валькирия приняла решение. По крайней мере, я так предположила, потому что она перестала стучать пальцами по столу. Она снова вздохнула, затем последовал кивок.

– Договорились. Я сделаю это. Не потому, что я боюсь тебя или слухов, которые ты можешь распустить, а потому что Жасмин была моей подругой. Хорошо?

– Хорошо.

Я записала название моего общежития и номер комнаты на листок и сказала ей, что она должна встретиться со мной там позже.

– Я не могу дождаться, – пробормотала Дафна, прежде чем убрать листок в свою гигантскую сумку от Doonea and Bourke.

– Да, – сказала я растянуто. – Как будто бы, мы лучшие подруги.

Валькирия бросила на меня злой взгляд, прежде чем повесить сумку на плечо и пошла прочь из столовой.

Глава девятая

Остаток дня тянулся как жесткая жевательная резинка, особенно история мифов у профессора Метис. Я снова пристально смотрела в окно и задавалась вопросом, действительно ли Дафна появится и поможет мне взломать компьютер Жасмин, или валькирия решила провести меня и уже выдала меня...

– ... из-за ужасной трагедии и шока, как мы все знаем. Я думаю, что мы готовы сейчас поговорить о Чаше Слез и ее важной роли в войне Хаоса, – мягкий голос профессора Метис вырвал меня из моих мыслей.

Я резко повернула голову. Метис хотела поговорить о Чаше? Той самой, которая была украдена? Это могло бы быть полезным для разнообразия, в отличие от других вещей, про которые она постоянно высказывалась. Все эти слухи о Богах и Богинях и о чудо-детях-

войнах, которые я не воспринимала всерьез. По крайней мере, я так думала до этой недели.

Сейчас я не так уверена.

Я не была единственной, кто внезапно показал больший интерес. Все сели более прямо и смотрели на профессора Метис.

Она сказала нам открыть книгу на странице 379. Я пролистала к нужному месту и там была картинка, изображение Чаши Слез, той же чаши, которую мне показал Найкмедс в библиотеке. Она выглядела точно, так как и в моей памяти. Круглая, коричневая, скучная, неприметная. Она казалась вполне обычной чашей, а не могущественным артефактом, который стоил убийства.

– Локи всегда был богом-проказником, который разыгрывал других Богов и обычных смертных. Но в какой-то момент его склонность к глупостям переросла в злобу и его шуточки становили более жестокими. Среди прочего, именно Локи ответственен за смерть Бальдра, скандинавского бога. Локи обманул другого Бога, так что тот бросил копье из омелы в Бальдра. Копье пронзило сердце Бальдра и убило его. – рассказала Метис. – В рамках его наказания за этот и другие ужасные поступки Локи приковали под огромной змеей, которая постоянно поливала его лицо ядом. Очень болезненная форма пытки. Локи должен был оставаться запертым там вечно, чтобы он никогда не мог никому навредить снова. Но конечно, у него получилось заставить свою жену Сигюн с помощью обмана освободить его.

Он сбежал.

– А причем здесь Чаша Слез? – спросила девочка с другого конца класса.

Метис улыбнулась.

– Терпение, Скайлар. Я сейчас это объясню. Итак, Чаша, которая изображена в вашей книге, это та самая, с чьей помощью Сигюн собирала змеиный яд. Несмотря на все его преступления, Сигюн любила Локи всем сердцем, и она держала чашу над его лицом и собирала в нее столько яда, сколько только могла и тем самым не давала капать ему на лицо Локи. Но тем самым она подставляла себя под яд, который сжигал ее руки и ладони.

Для меня это звучало, будто Сигюн была... глупой. Локи был тем, кто стал причиной смерти другого Бога, но не она. Она должна была дать наказанию идти своим чередом вместо того, чтобы облегчить его боль, помочь ему бежать и при этом травмировать еще и себя. Но возможно я просто хотела мести, потому что полиция так и не схватила того пьяного водителя, который протаранил автомобиль моей мамы. Я бы не возражала, если бы его, кем бы он ни был, приковали к гигантской змее и яд, кислота или что-то в этом роде капало на его лицо.

– Всякий раз, когда чаша была полной, Сигюн должна была ее опустошать, поэтому яд капал на лицо Локи некоторое время, причиняя ему невообразимую боль. Когда Сигюн возвращалась с пустой чашей, перед тем как поднять ее туда капали слезы Локи и смешивались со змеиным ядом. Именно поэтому ее называют Чашей Слез. – профессор Метис закончила свое объяснение.

Она сказала нам пролистать дальше. На следующей странице была картинка с огромной змеей, обвившейся вокруг дерева. Ее голова свисала, ее рот был широко открыт обнажая огромные, изогнутые зубы на концах которых висели капли жидкости.

Локи сидел съежившись под змеей. Рисунок тушью изображал Бога в страшных мучениях.

Его рот был разорван в безмолвном крике, и мышцы в области шеи и рук были видны, потому что он пытался разорвать цепи, которые связывали его. Его лицо было размыто, но половина выглядели так, будто бы она расплавилась. Я предполагаю из-за яда.

– Что ж, теперь мы знаем, почему Локи был прикован в первый раз. Его действия привели к гибели другого Бога. Но почему его во второй раз заковали, века спустя, и почему он до сих пор все еще в плену?

– Потому что он начал Войну Хаоса, – заявил Карсон.

– И да, и нет, Карсон, – ответила профессор Метис. – Локи был закован, так как он и был хаосом. Каждому богу отводится свое место в естественном порядке вещей. Локи был Богом Безобразия. Но он хотел большего, чем простые шалости, он хотел руководить другими богами. Он хотел контролировать все и каждого, богов, смертных и всех созданий. Локи был умен и очень-очень ловок. Он знал, что он не мог один победить других богов. На это у него отсутствовала власть. Поэтому он начал наговаривать другим – Богам, смертным и всем остальным созданиям, начал нашептывать им на ухо, насколько могли бы измениться вещи, насколько все стало бы лучше, если бы он занял господство. Он превращался из Бога безобразия в Бога Раздора, подстрекал людей друг против друга, заботился о том, чтобы они жаждали власть и сделали все, чтобы получить ее, даже если бы ради этого им пришлось бы переубивать друг друга.

У меня было чувство, что это было намного сложнее, и Метис немного сократила историю для наших молодых умов, но я поняла, о чем шла речь. Локи – плохо. Другие Боги – хорошо.

– В конце концов, Локи переубедил других, чтобы те последовали за ним и так он создал свою армию из Богов, смертных воинов и других существ. Он назвал своих воинов Жнецами Хаоса. И когда у него было достаточно последователей, Локи вышел из своего укрытия. Он встал со своей армией и бросил вызов другим Богам, у которых тоже была армия Пантеона, состоящая из воинов и существ, – продолжила профессор Метис. – Так Жнецы боролись против членов Пантеона и мир погрузился в Войну Хаоса. Брат был против брата, сестра против сестры. Семьи были разорваны, убиты или хуже. Война длилась почти столетие, и Локи стоял на пороге победы, когда один Бог осмелился бросить ему вызов на дуэль. А кто был этот Бог?

Ника, греческая богиня победы. Откуда-то я знала ответ, прежде чем Метис произнесла его.

– Ника, греческая богиня победы – ответила она сама себе. – Локи рассмеялся, но все же согласился на условия Ники, что победитель дуэли так же будет победителем войны. Это значило, что Война Хаоса либо закончится, либо поглотит весь мир.

К этому моменту мы все едва держались от волнения, даже я, Гвен Фрост, девочка-цыганка, которая не верит во все это. Мы все хотели услышать, чем все закончилось, как Локи был побежден, когда все надежды, казалось, были потеряны. Даже если всего этого на самом деле не было, это все еще была восхитительная история, так же как и любой из комиксов, которые лежали у меня в комнате.

– Конечно же, Локи думал, что он победит. В этот момент он был невероятно мощным, и ни один Бог, Воин или какое-либо существо не могло противостоять ему. Но он забыл одну маленькую вещь, Ника была Богиней Победы.

– И что? – спросил Викинг позади меня. – Какое это имеет значение, что она была Богиней Победы, если Локи обладал всей этой властью?

Этим он преобразовал мои мысли в слова. Но вместо того, чтобы раздражаться по поводу вопроса, Мэтис одарила его торжествующей улыбкой.

– Ника это намного больше, чем просто Богиня Победы. Она является олицетворением победы, ее сущностью. Так же, как и любой другой Бог является сущностью чего-то. Ника и есть сама победа, и поэтому она никогда не может быть побеждена.

Мэтис сделала небольшую паузу, чтобы дать нам время на осознание этого странного утверждения. Ника, безумная Богиня-Воительница. Поняла. Как Зена, только круче.

– Но Ника не была сама по себе. В бою она всегда носила свой большой меч победы, вместе со щитом, который ей подарил один спартанский король. Были и другие артефакты, которыми пользовались члены Пантеона, чтобы победить Жнецов. На стороне Ники был только один Воин, ее личный страж, который убивал всех, кто стоял у нее на пути. Таким образом она могла достичь Локи целой и невредимой. Локи был очень подлым и, конечно же, пытался убить ее, прежде чем она смогла добраться до него, но страж Ники убедился, чтобы этого не произошло.

Метис остановилась на минуту, чтобы отдышаться. Ее бронзовые щеки слегка покраснели и ее зеленые глаза блестели за серебряными очками. Более возбужденной и живой я никогда не видела своего профессора. Видимо она с большим удовольствием рассказывает об этой войне. В любом случае, она старалась, чтобы эта война выглядела как живая для меня.

– Так Локи и Ника сражались в великом бою. И они делали это не в одиночку. Все их сторонники были также там. Жнецы и члены Пантеона. Некоторые историки утверждают, что бой длился несколько дней, другие говорят, что это были недели. Но когда она, наконец, подошла достаточно близко, чтобы нанести удар, Нике удалось то, что никакой другой Бог не мог, она победила Локи.

Мы снова перевернули страничку и увидели чернильный рисунок Ники.

Богиня стояла над человеком, который лежал на полу перед ней. Ее нога, обутая в сандалий, была на его груди, ее меч на его горле. Круглый щит висел на ее стороне. Она выглядела гордо, сильно и в то же время серьезно. И хотя это был всего лишь рисунок, Богиня излучала холодный, жесткий, ужасный вид красоты.

Ее величественная фигура стояла в резком контрасте с человеком у ее ног, Локи. Он выглядел так же, как и на другой картинке. Его открытый от сердитого крика рот, его прищуренные глаза, подобные змеиной прорези, его расплавленное лицо с темной, опасной, коварной гримасой.

На мгновение образы замерцали передо мной и герои двигались, как будто они были реальными, а я действительно наблюдала за битвой своими собственными глазами. Я могла чувствовать запах крови, густой дым горел в моих легких и жестокие ругательства Локи донеслись до моих ушей...

Я моргнула. Чувство ушло, и я снова смотрела на простую иллюстрацию. Это было немного страшно. Я отодвинула книгу от себя. Ладно, действительно страшно.

– После битвы Ника и ее последователи заковали Локи снова в цепи и изгнали его с помощью артефактов, которые создали вместе со Жнецами в этом мире, мире смертных. На сегодняшний день Локи живет в неволе. Но у него все еще есть его последователи, его Жнецы. Люди, Боги и другие существа, которые хотят его освободить и погрузить мир во вторую Войну Хаоса. Вот почему вы все здесь.

Пронзающий, зеленый взгляд Мэтис двигался от ученика к ученику, от лица к лицу, до того момента, пока она не посмотрела на всех в комнате, даже на меня.

– Вы потомки лучших воинов Пантеона. Вы здесь, чтобы научиться контролировать и использовать свою магию и боевые навыки, для защиты этого мира от Жнецов. Здесь вы узнаете, как остановить Жнецов от освобождения Локи и второй Войны Хаоса...

Звонок прозвучал и закончил лекцию Метис, но она загипнотизировала весь класс своей историей. Несколько учеников моргнули, как будто чтобы стряхнуть чары ее слов, прежде чем они схватили свои сумки. Я сделала то же самое.

Я встала и со всеми остальными направилась в сторону двери, но Мэтис подозвала меня к себе.

– Гвен, – сказала она. – Останься на минуту, пожалуйста.

Я выполнила ее просьбу и снова села на свой стул. Несколько учеников, среди них также Карсон, бросили на меня взгляд, потому что думали, что я сейчас получу неприятности. Я задавалась вопросом, знает ли Мэтис, что я ворвалась в комнату Жасмин и похитила ее ноутбук. Это было единственное, что я сделала, что могло бы принести мне проблемы. Но откуда Мэтис должна знать об этом? Этого она не могла, если только Дафна Круз наябедничала.

Профессор Метис собрала несколько бумаг на своем деревянном столе, подошла ко мне и прислонилась к столу предо мной.

– Вчера у нас не было времени, чтобы поговорить, но я хотела тебя спросить, как ты себя чувствуешь, Гвен. Я знаю, что-то, что случилось в библиотеке... что это было большим шоком для тебя, найти труп Жасмин.

Значит она не знала, что я проникла в комнату Валькирии. Я постаралась не показывать свое облегчение.

– Думаю, я в порядке. Я просто стараюсь... справиться с этим, по-своему.

Я не рассказала ей, что мое справиться содержало в себе кражу со взломом и шантаж. На настоящий момент. Но день еще не закончился.

Профессор Метис посмотрела на меня своими мягкими, добрыми глазами.

– Так что, если ты захочешь поговорить об этом или о чем-нибудь еще, о чем угодно, я всегда готова выслушать, Гвен.

На одно мгновение я задумалась, почему она проявляла такую заботу ко мне. Да, я стала свидетельницей убийства, и, наверное, она просто хотела быть милой со мной. Но я не видела профессора до того дня, когда она появилась в доме моей бабушки и объявила, что я должна пойти в Академию. Теперь казалось, как будто у нее был определенный интерес ко всему, что я говорила или делала, во время и вне ее уроков.

– Хм. Хорошо. Итак, могу я сейчас идти? – спросила я и заерзала на своем стуле. – У меня, хм, встреча.

Метис улыбнулась.

– Конечно. Я только хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Я знаю, что это была сильная встряска для тебя пойти в Академию, Гвен.

Я тихо засопела. Она не имела никакого представления. Даже никаких подозрений.

Профессор пошла назад к столу. Я встала, подняла сумку и хотела идти. Но тогда я вспомнила кое-что, что говорила Метис в своем докладе. Кое-что мешало мне, с тех пор как я пришла в Академию два месяца назад.

– Профессор?

– Да, Гвен? – сказала она и повернулась ко мне.

– Если то, что вы сказали, правда. Если все дети в Академии потомки великих воинов, почему тогда я здесь? Я не Валькирия или Амазонка и также не Спартанец или Викинг. Я вообще не такая как они. Я обычная цыганка. В моей семье нет великих воинов, по крайней мере, насколько я знаю.

В глазах Метис ненадолго вспыхнули чувства, но я не могла прочитать их за толстыми очками. Профессор молча осматривала меня несколько секунд, прежде чем заговорить.

– Не каждый в Академии станет великими воином, – объяснила наконец Метис. – Некоторые станут целителями, учеными или преподавателями. Есть много видов борьбы против Жнецов, и не все будут держать меч. У тебя твой собственный дар, Гвен. Ты отличаешься от остальных своим видом. Ты пришла в Академию, чтобы мы могли обучить тебя, как ты можешь правильно использовать свой дар, какое самое наилучшее назначение для твоей психометрии. Это действительно очень редкий дар, ты знаешь, магия прикосновения.


Последнее изменение этой страницы: 2018-09-12;


weddingpedia.ru 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная